В прошлом августе я перевязывала пучки на веранде и уронила связку пижмы прямо на порог. Жёлтые пуговки раскатились по доскам, в сенях запахло камфорой и апельсиновой коркой. Баба Валя подняла одну и хмыкнула. «Дикая рябинка. Её на это самое место и вешали», сказала она.
Пучок цепляли за верхний угол косяка и всегда головками вниз: так трава досыхала и не осыпалась на входящего. Гвоздь в дверное полотно не били.
Одно условие на всех семерых сразу: то, что висит дома и пахнет, сначала проверьте на переносимость. Сухого букета это касается тоже. Если в доме аллергик, спросите врача.
Жгучая гостья с порога в самую короткую ночь
Стебель четырёхгранный, лист крупнозубчатый, и всё это в жгучих волосках. Рядом стоит безобидный двойник, яснотка белая, в народе глухая крапива: она не жжётся, цветки белые и двугубые.
В ночь на Ивана Купалу крапиву клали на порог и подоконники, чтобы недобрый гость не переступил, ветки затыкали в щели хлева. Так записано у Забылина. Через год траву сжигали в купальском костре.
Сухая крапива у притолоки шуршит по-бумажному и пахнет сеном и мокрым огурцом. Молодой лист идёт в зелёные щи и в начинку. Есть можно только молодую зелень и только после варки или полной просушки, старый лист не берут. Пучок вешайте выше детской руки и кошачьего прыжка: сырой лист жжётся, а кошка, лизнувшая его, получит жжение и слюнотечение.
Две веточки крест-накрест и красная нить
Рябину узнают издалека, а вблизи по мелочи: лист непарноперистый, листочков от девяти до семнадцати, плоды шаровидные, оранжево-красные.
Над дверью избы и хлева вязали рябиновый крест: две веточки крест-накрест, перехваченные красной нитью или лыком.
Гроздь снимаю только после первых морозов: тогда она идёт в варенье, в пирог и в квас. Сухая кисть стоит в букете всю зиму. Сырую рябину до морозов не едят, будет резь в животе. Снимают её мороз, варка, сушка или заморозка.
Сизый налёт стирается как пыльца со сливы
Хвоинки жёсткие, колючие, сидят по три в мутовке, сверху у каждой белая полоска. Шишкоягоды сине-чёрные, налёт с них стирается пальцем, как пыльца со сливы.
Можжевеловым дымом окуривали избу и сени, ветки клали у порога и на воротах, как говорили, на чистоту дома.
Растёртая ягода пахнет смолой, хвоей и чёрным перцем. Три штуки, размятые в ладони, я кладу к мясу и в квашеную капусту, смолистая щепа идёт в коптильню.
В кухню годится только можжевельник обыкновенный. Его родственник, можжевельник казацкий, ядовит, ягоды его есть нельзя. Отличают по хвое и по стати: у обыкновенного хвоя игольчатая и колется, куст растёт прямо, у казацкого хвоя мягкая, чешуйчатая, а куст стелется по земле. Если не уверены, что перед вами, в кухню не берите вовсе.
Коса у притолоки и сейчас на своём месте
Чесночные косы вешали в сенях у притолоки и в хлеву. Зубок зашивали в подол.
Поверье и хозяйство тут сошлись в одной точке: в сенях сухо, тень и сквозняк, чесноку там и правда хорошо. Зубок оттуда идёт в масло и в соленья.
Чеснок ядовит для кошек, собак и лошадей. Если в доме кот или собака, вешайте косу высоко, а упавшие зубки подбирайте сразу, не завтра. Питомцу, который до зубка всё-таки добрался, нужен ветеринар.
Та, что живёт у косяка ровно год
Серёжки-котики появляются раньше листьев, на ощупь как замша и кажутся тёплыми под пальцами. Лист развернётся позже, снизу серо-войлочный.
Ветки после Вербного воскресенья затыкали за икону и за дверной косяк, держали ровно год. Старые не выбрасывали: сжигали в печи или пускали по воде. Так записано у Калинского.
Хозяйственный след у вербы длинный: прут идёт на корзины и плетень, кора красит холст в коричневый. Зацветает верба первой и кормит пчёл, когда больше нечем. В еду не идёт, кора горькая.
Колючая голова над входом
У чертополоха стебель в колючих крыльях до самой корзинки, корзинка лилово-пурпурная, у поникающего вида свешивается набок. С расторопшей не путайте: у той лист в белых разводах.
Имя говорящее, от «чёрта полошить», то есть пугать. Пучок вешали над дверью хлева и над входом в избу.
В кухню чертополох не берём вовсе, зато сухая головка держит форму годами: она идёт в зимний букет и в венок на дверь, семена клюют щеглы. Опасность у него механическая: шипы. Собирать только в перчатках и подальше от дороги и обработанных полей.
Жёлтые пуговки, которые не выцветают
Щиток из плоских жёлтых пуговок без единого лепестка, жёстких и ломких. Лист перисто-рассечённый, похож на рябиновый, отсюда и прозвище: дикая рябинка, так и записано у Даля.
Пучки вешали в сенях и у порога, приписывали дикой рябинке ту же силу, что рябине настоящей.
Разотрёшь лист, и в нос ударит камфора с апельсиновой коркой, моль этого запаха не выносит. Сухой пучок висит у меня в сенях, пуговки не выцветают в букете годами. На крыльце пижма отваживает муравьёв.
Пижма ядовита при приёме внутрь. Ни в чай, ни в настой, ни в приправу, ни в еду она не идёт ни в каком виде. Только сухой пучок, вне досягаемости детей и животных, и руки после работы вымыть.
Вот и все семеро. Вешаю я их по привычке от бабы Вали, а толк вижу простой: в сенях пахнет сеном и смолой, моль не заводится, чеснок под рукой, и в доме прибрано. Магия это или просто порядок, решайте сами.
А у вас над дверью что-нибудь висит? Верба за косяком, чеснок на кухне, сухой букет? Расскажите в комментариях, интересно, что у кого прижилось.
Подписывайтесь на «Разнотравье»: тут про травы, дом и всё, что растёт под рукой.
