Прошлой весной я разбирала комод, который достался мне вместе со старым домом. Между стопками пожелтевших простыней лежал серый ломкий пучок, перевязанный суровой ниткой. Я растёрла его в пальцах, и комната вдруг пахнула горько и пыльно, как чердак в жару. Полынь. Пролежала там, судя по всему, не один год.
Прежняя хозяйка была женщина неулыбчивая и до странности порядливая. Такие пучки лежали у неё по всем углам, я вспоминаю их до сих пор.
В деревнях считали, что удача из дома уходит не разом. Сначала она подаёт знаки, и знаки эти самые обыкновенные, бытовые: веник не так стоит, соль отсырела, в углу паутина. Приметы ниже я собрала по Забылину, Максимову, Далю и «Славянским древностям», и рядом с каждой стоит трава, которую клали, чтобы дом снова держал своё.
Три знака, которые замечали первыми
1. Веник стоит метёлкой вниз, метут когда придётся, сор выносят за порог. Мели до заката, после темноты сор за порог не носили: выметешь, говорили, вместе с ним и достаток. При переезде старый веник забирали в новый дом, потому что под ним, по поверью, живёт домовой-доможил. Так это описано у Максимова.
Полынь горькую вязали в самодельный веник-голик: пучок закрепляли в перевясло у метловища, стеблями вверх, и ставили у печного угла. Косили её на цвет, в июле, и сушили под стрехой. Она серебристо-серая, будто припорошённая пылью, листья на ощупь бархатные и прохладные. Запах у сухой полыни горький и стойкий: пучок пролежит в комнате всю зиму и всё равно будет пахнуть.
2. Полка под образами пустая, по углам паутина. Про такой дом говорили коротко: «дом без хозяина». Уезжая на новое место, хозяева звали домового из-под печи или из угла: «Хозяин-батюшка, пойдём с нами», и шли с этими словами через двор.
В красный угол ставили сухой пучок чабреца, богородской травы. Вязали его к Троице и к Успению. Чабрец низкий, стелется по прогретому склону, сорвёшь горсть, и рука пахнет мёдом и пылью на солнце. К зиме пучок становится ломким и крошится в ладони тёплой трухой, зато букетик на кухне или в бельевом ящике пахнет долго.
3. Хлеб на столе перевёлся, краюху положили коркой вниз, крошки смахнули на пол. Стол называли Божьей ладонью, и пустой стол считали приметой пустого года. На праздник под скатерть в углу клали монету и щепоть зерна.
Туда же, под скатерть, шла веточка полевой мяты или мелиссы, «чтобы гость шёл и разговор был лёгкий». У меня и мята, и мелисса живут в кухонном ящике круглый год: пахнут холодно и свежо, и всегда есть что бросить в чайник.
Сундук, старая зелень и срок оберега
4. В сундуках завелась моль. По деревенской мерке это верный знак, что в доме перестали хозяйничать. Полынь раскладывали в холщовых мешочках между стопками белья. Пучок клали и под изголовье, «чтобы спалось тихо». Пахнет она так, что моль обходит стороной, и дух держится в белье месяцами.
5. Бельё пахнет затхлым, одежда будто сама рвётся. На этот случай в сундук шла лаванда, тоже в мешочках, между простынями. Стопка после неё пахнет сухо и чисто, и перебирать бельё куда приятнее.
6. Прошлогодняя троицкая или купальская зелень рассыпалась в труху, новую не заменили. Считалось, что срок оберега вышел. Старую зелень не бросали в мусор: сжигали в печи или пускали по воде.
Обязательной травой купальского пучка был зверобой продырявленный, в народе «заячья кровь». Сухой пучок закладывали за икону или вешали над дверью и меняли раз в год. Рядом хорошо стоит бессмертник песчаный: жёлтые сухие корзинки держат цвет годами, и зимний букет не выглядит унылым.
Мелочи, которые держали границу
7. Порог, соль и зеркало. Порог называли холодным, если на нём спотыкаются, ссорятся в дверях, здороваются и передают вещи через него: граница дома открыта. Рассыпанная или отсыревшая соль, опрокинутая солонка предвещали ссору и раздор, потому хлеб и соль первыми вносили в новый дом. Треснувшее или потускневшее зеркало, в которое смотрятся впотьмах, тоже считали дурным знаком.
Травы здесь шли россыпью, одной строкой на все случаи: крапива под половиком, колючая головка чертополоха над косяком, чесночная коса в сенях и зубчик в мешочке в сундуке, веточка можжевельника за наличником. Даль объясняет само название чертополоха как «чёрта полошащий». Можжевеловыми ветками на Русском Севере окуривали избу для духа и чистоты, но дело это давнее: дым в жилой комнате сегодня ни к чему, и повторять такое дома не надо.
Перед тем как раскладывать по углам
Сухие пучки и мешочки с лавандой, мятой, зверобоем и чесноком кладите туда, куда не доберутся кошка и собака: в базе ветеринарного справочника ASPCA все четыре растения числятся токсичными для животных, если те их пожуют. Если видите, что питомец до мешочка всё-таки добрался, звоните ветеринару.
Крапиву для пучка рвите только в плотных перчатках: жгучие волоски сидят и на листе, и на стебле. Чертополох в быту путают с расторопшей и бодяком. Головку срезайте тоже в перчатках. И всё, что вы собираетесь нюхать, класть в дом и трогать руками, сначала проверьте на переносимость. Если в семье есть аллергия, спросите врача.
Клали вот так, из года в год, к Троице и к Успению, с полынным веником у печного угла. Магия это или просто домашний порядок, за которым мы иногда перестаём следить, решайте сами. Я после того комода свои мешочки завела.
А в вашем доме какая примета жива до сих пор: соль, веник, порог? И кто вам её передал, мама или бабушка? Расскажите в комментариях, мне интересно, что у кого сохранилось.
Если любите травы и старые домашние привычки, подписывайтесь на «Разнотравье»: здесь про запахи, сад, кухню и то, чем жили наши бабушки.
