Я узнала, что меня считают ведьмой, на собственной кухне. За чаем с мелиссой, который я же и заварила.
Сестра Павла, Инна, сидела напротив, грела ладони о кружку и говорила свекрови вполголоса, думая, что я не слышу:
«Ну ты сама посуди, мам. Был мужчина как мужчина. По гаражам, по рыбалкам, домой загнать невозможно. А познакомился с этой и всё. Сидит дома, чай пьёт, цветочки на балконе поливает. Это разве нормально? Тут без травок не обошлось, помяни моё слово. Опоила она его».
Я стояла у плиты с полотенцем в руках и не знала, смеяться мне или обижаться. «Опоила». Бажовское какое-то слово, из сказа про каменный цветок. А речь, между прочим, про моего мужа, который сам, по доброй воле, второй год не вылезает из дома и просит на ужин «тот суп, с крапивой».
Так я и узнала, что у меня, оказывается, есть тайная профессия. Ведьма.
С чего всё началось
Травы у меня и правда везде. Балкон превращён в маленький огород: мята, мелисса, чабрец, базилик в горшках, бархатцы по краю для красоты. Дома пахнет то сухими яблоками, то смородиновым листом. А год назад я открыла крошечную чайную лавку. Не магазин даже, а закуток, где можно купить развесной чай, душицу, иван-чай и посидеть пять минут на табуретке, пока я завешиваю тебе двести грамм.
Для Инны этого хватило с лихвой.
Сначала были шуточки. На дне рождения свёкра она подняла рюмку и объявила:
«Ну, за нашу колдунью. Чтобы зелья всегда удавались».
Все засмеялись, и я тоже. Подумала, ну поддела и поддела, у нас в семье так принято. Но дальше пошло гуще. То тётя Валя по телефону осторожно спросит, не подскажу ли я «травку, чтобы муж из дома не гулял». То двоюродная сестра напишет: «Настюш, а правда, что ты Пашку приворожила? Поделись секретом, а то мой совсем от рук отбился».
И я поняла, что Инна разнесла свою байку по всей родне. Аккуратно, по капле. Что Настя не просто чай продаёт, а ворожит. Что Павел при ней сам не свой, опоенный.
Сначала я злилась
Не буду врать, меня это задело. Я ведь не зелья варю, я работаю. Встаю в шесть, перебираю сухой лист, чтобы ни одной соринки, развешиваю, общаюсь с людьми. А выходит, что весь мой труд это так, прикрытие для колдовства.
Особенно злило слово «приворожила». Будто я Павла из-под палки держу. Будто он сам, взрослый мужчина, не выбирал каждый день оставаться дома.
Я попробовала объясниться с Инной по-человечески. Позвонила, сказала прямо:
«Инн, мне неприятно. Никого я не привораживала. Перестань, пожалуйста, людям такое рассказывать».
А она в ответ, медовым голосом:
«Да ты чего, Настюш! Я ж любя. Все же видят, как Пашка изменился. Завидуют просто. Это ж комплимент тебе».
Комплимент. После которого половина родни смотрит на меня как на бабу-ягу с веником.
Как меня отпустило
Перелом случился на даче у свекрови, на майские. Собрались все. И за столом тётя Валя, уже после второго пирога, не выдержала и спросила в лоб, при всех:
«Настя, ну скажи честно. Что ты Паше такое в чай-то кладёшь? Он же раньше шилом сидел, а теперь вон, картошку с тобой окучивает и доволен».
За столом притихли. Инна сделала вид, что увлечена салатом, но я видела, как она навострила уши. Ждала, что я начну краснеть и оправдываться.
И вдруг мне стало смешно. По-настоящему, легко. Я отложила вилку и сказала громко, чтобы все слышали:
«Хорошо. Раскрою свой страшный секрет. Слушайте внимательно».
Все подались вперёд. Даже Павел отвлёкся от шашлыка.
«Беру мяту с балкона. Ту самую, обычную, которую любой может посадить. Завариваю. Наливаю в кружку. А дальше идёт самый сильный ингредиент». Я выдержала паузу. «Спрашиваю, как у человека дела. И слушаю ответ. До конца, не перебивая».
Кто-то хмыкнул. Я продолжила:
«А ещё я ему рада. Когда он с работы приходит, я не вою, что денег мало и кран течёт. Я говорю: хорошо, что ты дома. Вот и вся ворожба. Мята да доброе слово».
Тут вступил Павел
И тогда заговорил Павел. Он редко говорит на людях, больше отмалчивается, и поэтому все обернулись.
«А я добавлю, раз пошла такая пьянка. Меня никто не привораживал. Я по гаражам мотался, потому что дома было пусто и орали. А у Насти тихо, чаем пахнет, и мне там хорошо. Вот и весь приворот. Кому надо, могу схему нарисовать».
Стол грохнул хохотом. Даже свекровь, которая поначалу верила Инниным сказкам, махнула рукой:
«Ну вас. Я-то, старая голова, и правда подумала на травы».
А Инна сидела красная. Не от злости. Видно было, что ей вдруг стало неловко за всю эту историю. И тогда я сделала то, чего сама от себя не ждала. Подвинула ей кружку и сказала просто:
«Инн, на вот, попробуй мою колдовскую. С мелиссой. Без приворота, честное слово».
Она посмотрела на меня, и что-то в её лице оттаяло.
«Глупая я, Настя», тихо сказала она. «Просто… у меня-то дома не так. Вот и понесло».
Вот оно что. Вся её злость была не про меня. Про её собственную пустую кухню, где никто не спрашивает, как дела.
Чем всё кончилось
Мы с Инной с того вечера не то чтобы подружки навек, но лёд сошёл. Она теперь иногда заходит ко мне в лавку. Берёт чабрец, сидит на табуретке, рассказывает про своё. А я слушаю. До конца, не перебивая. Тот самый сильный ингредиент.
Никакого приворота не существует. Нельзя травой привязать к себе живого человека, нельзя опоить любовью. Это сказки, и слава богу, что сказки. А вот сделать так, чтобы дома было тепло и тебе были рады, может каждый. Без всякой магии. Чашка чая, открытое окно, запах мяты и простое «хорошо, что ты дома».
Павел и правда домосед. Но не потому, что я ему чего-то подсыпала. А потому что дом перестал быть местом, из которого хочется сбежать. И в этом, если честно, нет ни капли волшебства. Только привычка быть друг для друга добрыми.
Самый крепкий приворот это когда человеку дома хорошо.
А у вас в семье случались такие забавные легенды? Может, и вас в чём-то таком «подозревали»? Напишите в комментариях, очень интересно почитать.
Подписывайтесь на «Разнотравье»
